Вера в эпоху безверия

Поэт Мэтью Арнольд в своём стихотворении «Берег Дувра» призывает вернуться к традициям и вере в Бога в эпоху науки.

В эпоху научных достижений в обществе воцарился прагматизм и утилитаризм. Наука, казалось, давала ответы на все жизненные вопросы. Для чего нужны красота и искусство? Какая от них польза? Так считают люди в век материализма.

В 1851 году английский поэт написал стихотворение «Берег Дувра» в лучший момент своей жизни, в медовый месяц. Тем не менее, даже в такой момент состояние общества не внушает ему оптимизма, и он удручён отходом от традиций и веры, замечая, что «море веры» пошло на спад.

Арнольд, преподаватель классики, ценит красоту и мудрость, выраженную в произведениях древних мастеров.

Слушая печальный шум волн, он вспоминает Софокла, который давно услышал эту песню на Эгейском море, и она внушила ему мутные приливы и отливы человеческих страданий.

В пьесе Софокла «Антигона» описывается конфликт между государством и личностью, справедливостью и милосердием, семьёй и властью.

Два брата, Этеокл и Полиник, погибли в битве за фиванский трон, поскольку Этеокл нарушил договор с братом: править по очереди. И Полиник объявил ему войну. Креонт, их дядя, а теперь и царь, приказал похоронить Этеокла как героя, а тело Полиника оставить на поле боя, чтобы оно было бы растерзано дикими зверями, поскольку Креонт посчитал Полиника предателем за то, что тот развязал войну. Это осквернение обрекало Полиника на вечные скитания по земле несчастным духом.

Сестра братьев, Антигона, потрясённая отречением от традиций и закона богов, надругательством над человеческим достоинством и лишением возможности души отправиться в загробную жизнь – осмелилась бросить вызов указу Креонта: «Я рождена, чтобы объединяться в любви, а не в ненависти — такова моя природа». Она совершила погребальный обряд над телом брата и покрыла его слоем земли.

Креонт объявляет Антигону виновной в преступлении, которое она совершила, оказав Полинику должное погребение.

Он ставит государство на первое место; Антигона же следует своей совести, преданна семье, традициям и богам.

Креонт игнорирует мольбы своего сына Гемона и предостережение пророка Тиресия, который говорит, что упрямство Креонта оскорбляет богов. Он позволяет своему стремлению к справедливости и непреклонной преданности государству затмить заботу о семье.

Гемон, сын царя и жених Антигоны, оказавшись между страстной Антигоной и упрямым отцом Креонтом, становится голосом разума в трагедии. Он призывает отца следовать высшему закону, закону богов, и отменить смертный приговор Антигоне.

Однако Креонт, пренебрег милосердием, в результате он теряет семью и раскаивается слишком поздно: Антигона умирает, Гемон покончил с собой от горя, а жена Креонта, не выдержав потери сына, убивает себя. В награду за преданность государству у Креонта остаётся трон, но он теряет свою ценность, потому что Креонт разрушил свою семью. Креонт сломлен: «Моя жизнь теперь — смерть».

Софокл услышал ту же печаль в шуме волн, которую услышал Арнольд на берегу Дувра. Шум волн, накатывающихся на человека, который одинок в своей вере среди бурь безбожного мира.

Без веры человек пребывает во тьме, «охваченный смутными тревогами борьбы и бегства, где невежественные армии сталкиваются в ночи». У государства уже нет опоры на Бога, и человек теряет свои корни в своей культуре и нации. Основы, на которых всё это было построено, рухнули, опрокинуты, словно галька на пляже во время отлива.

Поэт понимает, что приливы и отливы сменяют друг друга так же, как вера восстанавливается после периода безверия. В настоящем же, среди царящего хаоса, говорит Арнольд, человек может держаться только благодаря своей любви.

«Ах, любовь, будем же верны друг другу!»

В таком обществе молодой паре, которая только обрела личное счастье, их любовь кажется единственной устойчивой опорой в мире, считая любовь к Богу безумием, а любовь к искусству — ничего не дающей.

Арнольд пишет:
«Ибо мир, который, кажется, раскинулся перед нами, как страна снов,
Такой разнообразный, такой прекрасный, такой новый,
На самом деле не имеет ни радости, ни любви, ни света,
Ни уверенности, ни мира, ни облегчения боли.
Мир не даёт ни радости, ни покоя.
Решить проблемы страданий можно только в вере, от которой мир отказался».

В таком мире человек остался в своей вере в одиночестве, подобно Антигоне. Пусть это порой обходится дорого, даже единственный свидетель может переломить ход культуры.

Арнольд прав, говоря, что мы должны твёрдо держаться за свою любовь и убеждения, но мы также призваны к чему-то большему, чем просто верность. Как показывает Софокл, мы призваны к надежде и стойкости, неся свет веры в будущее, зная, что, даже если мы не доживём до него, прилив снова наступит.