Сила слов в пьесе Шекспира «Много шума из ничего»

В своей комедии «Много шума из ничего», увидевшей свет в 1600 году, Шекспир говорит о том, что нужно продумывать и взвешивать свои слова, так как они должны соответствовать реальности, и не поддерживать необдуманные суждения.

Доброе имя человека, его репутация – ценнее любого богатства. Потеряв доброе имя не так легко восстановить его, и отношение общества к человеку изменяется. Слова могут причинить больше вреда, чем физическое насилие, но также обладают силой вдохновлять, объединять, исцелять и восстанавливать.

Действие в пьесе начинается с того, что отряд принца Арагонского дона Педро с триумфом возвращается с войны. Воинов приветствуют жители Мессины, наместник города Леонато и его брат Антонио. Прекрасные Геро и Беатриче, дочь и племянница Леонато, тоже здесь.

Один из молодых воинов, Клавдио, без ума от юной Геро и хочет взять её в жены. Он просит помощи у дона Педро, чтобы добиться её расположения и устроить свадьбу. Более старший, Бенедикт, сетует, что Клавдио так быстро забыл о мужской сплоченности и переключился на мысли о женщинах. Бенедикт говорит, что он никогда не женится и затевает словесную перепалку с пылкой и независимой Беатриче.

Это встреча двух абсолютно разных миров — мира войны, мужского товарищества и мира домашней жизни. Бенедикт не хочет отказываться от мужского мира с его дерзкими боевыми подвигами ради романтических отношений, хотя им уже овладело чувство к Беатриче, в котором он не хочет признаться самому себе. В третьей сцене второго акта Бенедикт жалуется на Клавдио, одержимого Геро:

«Я помню времена, когда у него не было другой музыки, кроме барабана и флейты, а теперь он предпочитает слушать тамбурин и дудочку. Я помню, как он был готов пройти десять миль пешком, чтобы увидеть хорошие доспехи, а теперь он десять ночей не спит, делая новый камзол; он привык говорить просто и по делу (как честный человек и солдат), а теперь он стал поэтом — его слова похожи на фантастический пир».

На самом деле Беатриче и Бенедикт используют острые языки, чтобы плести паутину слов, скрывающую уязвимость своих чувств, их подлинность.

Им во многом удаётся обманывать себя, — ещё один пример силы слов. Когда мы достаточно долго лжём, мы начинаем в это верить. Только вмешательство нескольких озорных, но имеющих благие намерения друзей, открывают Беатриче и Бенедикту их сердца.

Сначала Дон Педро и Леонато, а потом Геро и её служанка делают так, чтобы Бенедикт и Беатриче подслушали их беседу друг с другом, из которой они вдруг узнают, что каждый из них как-бы признался в любви к другому. Когда каждый из них узнаёт, что другой уже открыл свои чувства, Бенедикт и Беатриче быстро признаются друг другу в своей тайной любви.

Здесь Шекспир использует наш интерес к тому, что думают о нас другие, и как это перекликается с тем, что мы думаем о себе сами. Выслушивая довольно критические замечания о себе от других, герои смиряются и, узнавая себя, осознают и свою искреннюю любовь друг к другу. В этом случае слова служат инструментами, открывающими истину, хотя они используются заговорщиками путём обмана.

Язвительное использование языка

Тем не менее, не все заговоры в пьесе носят дружелюбный характер. Шекспир использует зловещий заговор, чтобы выделить потенциально разрушительную сторону языка. Дон Хуан, незаконнорождённый брат дона Педро, злобно придумывает лживую историю о предполагаемой неверности Геро, а наполненный гневом Клавдио обличает и отвергает свою невесту в день их свадьбы. По всей видимости, шок от этого события убивает Геро.

До этого, в третьем акте первой сцены, Геро пророчески говорит: «Никто не знает, насколько дурное слово может отравить любовь».

Это очень серьёзное предупреждение Шекспира о том, как легко неосторожные слова могут оказать влияние на репутацию человека и создать общественное мнение о нём. После мнимой смерти Геро, Шекспир развивает мысль дальше. Антонио говорит: «Бог знает, что я любил свою племянницу, и она мертва, оклеветанная негодяями, которые посмели так рассказать мужчине, как я смею схватить змею за язык».

Подобно змеиному яду, клевета испортила любовь и украла жизнь. Сочетание злобы дона Хуана и доверчивости Клавдио с его юношеским опрометчивым суждением – оказывается роковым.

Только это, в конце концов, комедия, а не трагедия. Геро на самом деле жива, что мудрый старый монах советует сохранить в тайне, чтобы помочь Клавдио раскаяться в своей жестокости. Как Клавдио должен искупить свою вину, опять же, выражено словом: он отправляется к предполагаемой могиле Геро и публично скорбит по ней, исполняя песню в её честь и возлагая эпитафию.

Эпитафия также подводит итог исследованию языка в пьесе, который обладает силой как убивать, так и увековечивать:

«Здесь лежит оклеветанная Геро.
Смерть, искупив её грехи,
дарует ей славу, которая никогда не умрёт.
Так, жизнь, умершая от стыда,
живёт в смерти со славой».

После покаяния Клаудио начинается восстановление, и его символизирует рассвет. Дон Педро произносит: «Доброе утро, господа, погасите свои факелы. Волки насытились, и вот, нежный день перед колёсами Фева, кружась, окрашивает сонный восток серыми пятнами».

В свою очередь Беатриче, убеждённая в невиновности Геро и возмущенная до глубины души поступком Клаудио, требует от своего возлюбленного Бенедикта, убить Клаудио в отместку. Бенедикт с неохотой соглашается, при этом демонстрируя изменение, которое преобразило его. Мужская дружба осталась в прошлом, и теперь уступает место его любви к Беатриче.

Конечно, правда выходит на свет до того, как между Бенедиктом и Клаудио должен произойти кровавый конфликт. Невинность Геро доказана, и вскоре она возвращается живая и здоровая к изумлённому и умиротворённому Клаудио.

В этой пьесе Шекспир, великий мастер слова, драматизирует силу языка, в том числе то, как он формирует наше понимание себя и других, к лучшему или к худшему. Он затрагивает самые важные аспекты обманчивого использования языка — его способность убивать и его силу исцелять, воскрешать и восстанавливать, если использовать его в соответствии с истиной. Шекспир советует нам тщательно взвешивать свои слова и соотносить их с реальностью.